– Мистер Латтс, вот чек на ваше имя, полностью подтвержденный. Дата сегодняшняя. Тридцать две тысячи семьсот пятьдесят долларов. Заметьте, что на обратной стороне я написал, что чек является платой за ваш пай в две тысячи акций в «Силван Глэйд Девелопмент Компани» и что вы согласились устроить мне посещение совета директоров, которое состоится сегодня. Вы тоже пойдете туда, чтобы официально заявить, что продали свой пай мне, и дадите мне возможность обратиться к собранию.

Джордж Латтс был человеком лет пятидесяти с густыми кустистыми бровями, из-под которых сверлил собеседника подозрительным взглядом серых глаз. Он подался вперед, словно желая в новом ракурсе разглядеть лицо адвоката, часто моргал и, казалось, к чему-то принюхивался.

– Акции у вас? – нетерпеливо спросил Мейсон.

– Да.

– Документы на передачу?

– Я готов их подписать.

– Директоров всего пять?

– Да.

– Не будете ли вы добры ознакомить меня с характером и привычками каждого из них? – попросил Мейсон.

– Это весьма уравновешенные люди с широким кругозором и разносторонними взглядами. По большей части наши встречи проходят гладко, без каких-либо трений, – поведал Латтс. – Я вполне уверен, мистер Мейсон, что вы не встретите серьезных возражений со стороны директорского состава, если захотите внести любое деловое предложение, которое пойдет на пользу компании. В рамках закона, разумеется.

Мейсон несколько мгновений пристально глядел на Латтса, затем ухмыльнулся.

– Ну да, конечно, – сказал Латтс, поспешно отводя взгляд, – и у нас бывают расхождения во взглядах, но ведь это нормально. Думаю, расхождения во взглядах есть везде, где собирается больше одного человека. В конце концов, мистер Мейсон, у нас демократия, и мы прогрессируем, когда рассматриваем вопросы с различных точек зрения.

– И кто проявит свое особое мнение на сегодняшнем заседании? – спросил Мейсон.

– Езекии Элкинсу временами приходится растолковывать вопрос дольше, чем остальным. Он чрезвычайно практичен.